Не остаться незамеченным:

камуфляж снова в тренде

Не остаться незамеченным:

е

т

ься

е

енны

а

с

т

м

ч

Но стоит заметить, что в этом сезоне некогда защитный, но военизированный принт в первую очередь отвечает за

слияние с природой и успокоение.

Этому способствуют землистые цвета, фактурные ткани, имитирующие мох или кору, паттерны разных биомов. Обновленный камуфляж громко заявляет: одежда живет вместе с хозяином, поэтому она должна быть потёртой, состаренной.

Среди глашатаев этого тренда в последних сезонах – Burberry, Vetements, Rolf Ekroth, Uma Wang. Российским дизайнерам камуфляж тоже пришёлся по душе: его амбассадорами стали уличные и авангардные бренды одежды.

Один из таких – Outlaw Moscow, или просто Аутло. Бренд создан Дилярой Минрахмановой и Максимом Башкаевым
в 2016 году, но в 2022 дуэт распался, и Диляра возглавила марку. Философия бренда основывается на борьбе индивидуальности
с системой и диссонирующим окружающим миром. Герои Аутло – вне закона (так
и переводится название), и потому камуфляж
у них не «военторговский», а, наоборот, антимилитаристский, иногда и вовсе ироничный. Между тем излюбленный создателями бренда прием – заигрывание
с природными принтами и землянистыми цветами – есть в 6 из 8 коллекций, выпущенных за всё время.

НЕ ПО ФОРМЕ

Одна из самых нетривиальных интерпретаций камуфляжа была представлена в коллаборации Аутло с Puma в 2018 году. На пуховиках, футболках
и кроссовках при тщательном рассмотрении можно увидеть не просто маскирующий принт, а очертания Кремля, Москвы- реки и спальных районов
с зимнего аэроснимка столицы. А в дропе 2024 года из розового охотничьего камуфляжа пошили платья, превратив его из символа маскулинности в историю о женщине-добытчице, нежной и сильной одновременно. Именно такой была богиня охоты
и покровительница природы Диана, силуэт которой размещён на платье.

Чем дальше
в лес, тем больше…

Если Аутло – про привычный камо принт,
то бренд Vereja – камуфляж в самом нестандартном его проявлении. Тренд, зародившийся еще в начале 90-ых,
в последние пару лет «изжил» себя. Люди устали
от военной тематики, но они всё еще хотели познать ту часть стиля, где человеку предлагается полностью слиться с природой, скрыться и стать единым организмом. Vereja – один из немногих брендов, кто предугадал
и гиперболизировал эту модную тенденцию.

Vereja – бренд вязаных вещей, созданный дизай-
нером Игорем Андреевым и журналисткой
Машей Комаровой. Идея бренда пришла
на карантине, ранее Игорь и Маша уже
работали вместе в журнале Numero. После
закрытия отечественной версии журнала
в 2018, ребята остались без работы и денег.
Именно в тот период нестабильности и апатии
Игорь вспомнил о детском увлечении – вязании
крючком. Полгода он не выходил из дома, а лишь
вязал, так и родилась первая коллекция Vereja.
Одежду из первой коллекции показали на Mercedes-Benz
Fashion Week в 2019 году, в этот момент зародилась вселенная
Vereja. Уже в 2020 о бренде написало одно из ведущих мировых
фэшн-изданий Highsnobiety. Оно включило Vereja в список представителей нового поколения российской модной индустрии, за которыми будет следить весь мир. Сейчас одежду бренда продается в крупных российских и зарубежных модных магазинах: KM20, Peak, «Цветной» и многих других.

Vereja – мир сказок, детских грез и волшебных персонажей.
В коллекциях с самого начала прослеживалось вдохновение окружающим миром и желание интегрироваться в природ-
ную среду. Однако апогеем природного вдохновения можно
считать прошлогоднюю капсулу Vereja x «Универмаг».
Как говорит Маша Комарова,

Коллекция была посвящена сбору березового сока, Игорь
однажды пошел в березовую рощу и вспомнил, как его семья
запасала березовый сок». Сама линейка и все сопутствующие ей элементы продвижения полностью отвечают тренду «человек и природа.

Пиар-рассылка – пни и пирожки, съемка – в лесу, а в линейке – свитера с березами на плечах, кофты с листьями и юбки с бабочками.

Затеряться в лоскутах

Продолжает список брендов, неочевидно интерпретирующих камуфляж, GAPANOVICH. Дизайнер Александра Гапанович провела детство на швейной фабрике, где работала её мама. Девочка «ковырялась в тряпочках и бродила по цехам», а сегодня модели в одежде её бренда как будто сами заблудились где-то в закоулках фабрики и слились с запасами тряпичных обрезков.

Александра осмысляет культуру Крайнего Севера
и русские традиции. Гипертрофированная
пышность её одежды – дань не только
северному народному костюму, но и
личному вкусу:

Мне нравится, когда женщина более
закрыта и покрывает голову – но не
шляпами, а какими-то милыми вещами.

И женщины в её платьях закрывают себя – но не скучными
однотонными одеждами, а пестрыми воланами, напоминающими
кусты диких ягод, или белоснежными рюшами, сливающимися
с узорами на замерзших полях. Этот «камуфляж» на подиумах
недель мод смотрится совсем инородно, а раскрывается по-нас-
тоящему в кампейнах, снятых в родных Александре мурманских
пейзажах. Вареный вручную хлопок, элементы из оренбургских и
павлопосадских платков, крапива – выбор и способ обработки материалов тоже намекает, что вещи созданы не для брошенного на секунду взгляда модного критика – они создают связь между тем, кто их носит, и вечным.

Такой эскапизм в мир природы с подчёркнутой нежностью и мягкостью силуэтов – прямая противоположность привычному агрессивному камо принту. Вещи Александры имеют абсолютно пацифистский и созидательный смысл, они предлагают заглянуть внутрь
себя и обратиться к собственному опыту
и уникальному набору культурных тради-
ций, которую несёт каждый человек. Бренд прекрасно знает: для гармонии с собой и окружающим миром важно знать себя и свои корни.

Защитный слой от несправедливости

Камуфляж, некровавый и умиротворяющий, – тренд очень приходящийся ко времени. Концепция образцово «экологичная»: борьба с токсично-маскулинными притязаниями на принт, стремление к гармонии с людьми и природой, внимание к собственной и региональной аутентичности. Все эти составляющие модернового камуфляжа дают простор для локальных брендов, которые не собираются ощетиниваться в модном бизнесе и остаются верны доброму делу.

Даже если глубоко не вникать в особенности позиционирования бренда, при первом взгляде на сайт заметно многое. Модели из каталога принадлежат к разным этническим группам и возрастам, и, как положено концептуально-центричному бренду, они – в первую очередь личности с собственной интересной историей. Например, для лукбука Outlawndon пригласили альбиноса Лео Джона, а для съемок в пустыне в Эмиратах – DJ Megatronicus, девушку, выросшую в Лондоне в семье иммигрантов из Ганы. Помните, что Аутло – про свободу? В том числе и телесную. Как вещи из продаваемых коллекций, так и экспериментальные сэмплы созданы, чтобы раздвигать рамки и выступать против сексуализации и стигматизации женских тел. Обратите внимание, например, на розовый лонгслив с имитацией сосков.

Еще Аутло очень богат на проекты. И это не просто красивые и коммерческие коллаборации, а исследования и социальные высказывания. В 2018 году бренд вместе с Greenpeace выпустил лимитированную коллекцию масок для дыхания, чтобы привлечь внимание к теме загрязнения воздуха. Годом позже был сделан проект с Mail.ru, посвященный взаимосвязи между технологиями, культурами и традициями Запада и Востока, а в 2021 Аутло творил уже с хип-хоп радио STUDIO 21. Результатом коллаборации стали 50 анораков из вручную окрашенного эко-меха и хлопка оливкового цвета, с нанесенной на спину цитатой 21 статьи Конституции РФ: «достоинство личности охраняется государством».

Бренду вязаных изделий Vereja тоже
не чужды многие постулаты новой этики
(как говорится, новое – хорошо забытое
старое) и это находит выражение в любо-
вании локальной идентичностью. Россия ведь
не только каменные города-миллионники, но и
тысячи деревушек, рассеянные по лугам и полям
необъятной страны. А что может быть аутентичней, чем березки, избушки и... вязание?

Здорово возвращаться к своим корням, ДНК, ценить то, откуда ты. На примере Vereja: бренд построен на моей жизни и воспоминаниях. Я не стесняюсь своего происхождения, даже наоборот – выставляю его на первый план. Для меня очень важно показывать, что я родился и вырос в подмосковной деревни Устье – рядом с городом Верея,

– так говорит создатель бренда Игорь Андреев. Дизайнер всегда с гордостью рассказывает о своем происхождении, семье, продвигая в массы идею о важности культурной идентичности. Действительно, нельзя не заметить искренность и открытость, с которой бренд работает на каждом этапе.

На сайте и в социальных сетях вы не увидите моделей с одинаковыми лицами, герои бренда – живые люди, свободные от стереотипов. Вязаные платья и балаклавы демонстрируют парни, свитера с монстрами носят бабушки, а на ярких природных кампейнах Vereja одежду бренда демонстрируют девушки разных этнических групп.

Природа для бренда не только источник вдохновения, но и в первую очередь то, что хочется сохранить, уважить и прославить: бесчисленные съемки в лесах и лугах тому подтверждение. И обвинить создателей Vereja в несоответствии дела созданной картинке не выйдет. Жизнь каждой вещи от начала и до конца экологична: одежда вяжется маленькими партиями, разлетаясь по хозяевам как бабушкины горячие пирожки, а что не продается, поступает на «sample sales», где можно купить вещи из старых коллекций по низким ценам. Производству Vereja уделяет особое внимание. Около 80% вещей вяжется вручную, а с увеличением количества позиций к созданию одежды стали привлекать мастериц из регионов, укрепляя
статус бренда как социально
ответственного.

GAPANOVICH – бренд небольшой, так что вещи для него не клепаются на фабриках, а изготавливаются практически в единичном экземпляре, и все они пропущены через руки дизайнера и его команды. Александра работает с натуральными материалами, вручную вываривает хлопок. Обращение к локальным образам вместо гонки за трендами массовой культуры также созвучно идеям новой этики: Александра выступает против того, что модно «здесь и сейчас», считает важным делать акцент на качестве тканей и идейной нагрузке вещей. А тема Крайнего Севера вообще по умолчанию обретает статус высказывания – о «видимости» и культурном коде малых народов.

Философия бренда GAPANOVICH
пересекается со старым: он
осмысляет идентичность, локаль-
ные образы, паттерны, детали, вдохновлённые историей Крайнего Севера с оглядкой на исконно русские традиции. Платья с рюшами и буфами отсылают к викторианской эпохе, чепцы – отсылка к 90-ым, подростковому периоду дизайнера Александры Гапанович. Однако опыт предыдущих поколений проходит через современное осмысление, и новая этика растапливает даже северные льды.

Вот, например, Аутло – за свободу не только напечатанную на футболке, но и человеческую. Основой независимой марки, которая вдохновляется андеграундной культурой, всегда было комьюнити (а одежда на десерт). У команды Аутло, как и у тех, кто носит их коллекции, схожие взгляды на мир: социальная ответственность, равенство и уважение – хорошо, дискриминация, цензура и насилие – плохо. Как оказывается, бренд, становясь оплотом авангардной культуры на родине, влияет и на восприятие страны за рубежом. Это полезное и поистине международно значимое дело отмечает британский журнал i-D:

Для большинства людей в мире реалии жизни в России остаются чем-то загадочным. Outlaw Moscow – это молодой, вдумчивый модный бренд, вдохновленный на то, чтобы делиться опытом своего комьюнити; работы бренда демонстрируют творчески раскрепощенную, многогранную и прогрессивную сторону своей страны.

За что Аутло, разумеется, большое спасибо.